Главное меню






                                                                                                                                                          

                                                                                                                                                       

Богословское образование сегодня


Богословское образование сегодня

Богословское образование в современном секулярном обществе
А. Э. Бодров, ректор ББИ
Доклад на богословской конференции Русской Православной Церкви
ПРАВОСЛАВНОЕ БОГОСЛОВИЕ НА ПОРОГЕ ТРЕТЬЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ
(Москва, 7 - 9 февраля 2000 г.)
 

Ваше преосвященство, отцы, дорогие друзья!

Мне хотелось бы выразить благодарность организаторам конференции за приглашение принять в ней участие и предоставленную возможность поделиться с вами некоторыми своими мыслями. Для меня большая честь и радость выступать здесь. Я считаю, что тема конференции чрезвычайно важна для осмысления роли Православной Церкви и православного богословия в современном мире. Очень важно, что организаторы конференции придают большое значение проблемам богословского образования, без которого нельзя надеяться на возрождение и развитие православного богословия. Кроме того, богословское и религиозное образование должно сыграть определяющую роль для усиления позиций христианства в современном секулярном обществе, для глубокого знакомства со своим собственным преданием и для развития диалога с другими религиозными традициями.

В российском обществе, а значит, и в русской Церкви, которая состоит из его членов, пожалуй, никогда не было традиции толерантности, умения слушать и понимать другого, особенно если он принадлежит другой культурной или религиозной традиции. И общественная, и религиозная жизнь в России сильно политизирована. Это, помноженное на невежество (в нашем случае - невежество в религиозных вопросах), приводит к всплескам эмоций, которые дают толчок многочисленным конфликт Отсутствие навыков жизни в условиях политической свободы приводит к перекосам в общественном развитии. Не менее опасно отсутствие опыта жизни в условиях религиозной свободы. Причем, мне представляется, что здесь ситуация еще сложнее.

Один существенный момент часто упускается из виду, когда обсуждается церковная жизнь в современной России – это то, что сама Церковь, к сожалению, давно уже находится на переферии жизни общества, которое по всем параметрам является секулярным. Всплеск интереса к Церкви был несколько лет назад, когда утеря четкой социальной ориентации в совсем еще недавнем историческом прошлом привела в Церковь много новых людей, о серьезном воцерковлении которых никто не позаботился. Да и не было для этого никакой возможности. Слишком велик был на­плыв и слишком мало подготовленных кадров, которые могли бы хотя бы грамотно провести простую катехизацию. Люди, не­давно пришедшие в Церковь, оказались предоставленными сами себе и подчас черпали необходимую информацию из самых нео­жиданных источников, которые часто затруднительно назвать христианскими. Стоит ли удивляться пышно расцветшей смеси христианства, суеверий, восточных религий и язычества. Все боль­шую силу набирает неоязычество. Зачастую Православие пони­мается не как ветвь христианства, а как традиционная русская ре­лигия, уходящая корнями в национальное язычество, или просто как составная часть национальной культуры.

С другой стороны, нужно отметить, что серьезную опасность для нормальной церковной жизни представляет агрессивное неофитство. Давно известно, что пылкий неофит склонен к фундамен­тализму, и я бы не торопился его в этом обвинять. Это совершен­но естественный процесс: неопытный человек часто второстепен­ное, лежащее на поверхности и поэтому легко доступное для вос­приятия, принимает за главное и крепко за него держится, чтобы обрести какую-то точку опоры и уверенность. Конечно, это бо­лезнь временная (по крайней мере, должна быть временной), но в наших условиях, когда, пожалуй, большинство церковного на­рода можно отнести к неофитам, эта болезнь становится опасной. Вести какой бы то ни было диалог на этом фоне или говорить о толерантности - дело безнадежное. Сначала необходимо зало­жить какой-то фундамент, потеснить невежество, чтобы у людей появилось чувство внутренней уверенности, а, значит, и связан­ная с этим свобода суждений. Тогда, можно надеяться, появится желание услышать и понять другого и та самая толерантность, от недостатка которой мы так страдаем. Конечно, все это сильное упрощение, модель. Но есть ли у нас другой путь? Вопрос, ско­рее, риторический.

Таким образом, уже на этом, так сказать просветительском, уровне качественное религиозное образование необходимо. Са­мый прямой и естественный путь для этого - развивать систему приходских воскресных школ для взрослых, библейских и церковно-исторических групп и т. д. Только много ли мы найдем приходов, способных справиться с этой задачей на хорошем про­фессиональном уровне? Кроме того, возникает вопрос: что делать с теми людьми, которые не решили для себя проблемы церков­ной принадлежности или не хотят по тем или иным причинам быть вовлеченными в церковноприходскую жизнь. Нравится нам это или нет, но мы должны считаться с тем, что живем в секулярном обществе. Необходимо поднимать авторитет Церкви в обществе, развивать конфессиональные структуры, в частности конфессиональное богословское образование, но в равной степени необходимо активно действовать на виеконфессиональном поле. Здесь перед нами открываются новые возможности современной миссии, привлечения внимания современного человека. Сразу оговорюсь, что здесь идет речь не об аморфном религиоведении. Я убежден, что невозможно построить серьезную систему богословского образования без хорошей конфессиональной основы. Речь идет, скорее, об изменении стиля и методе в современных условиях. Язык и стиль преподавания должны быть интересны и понятны современному человеку.

Религиозное просвещение и начальное богословское образование, то есть преподавание религии в средних школах, катехизациия при храмах, воскресные школы и т. д. - это отдельный большой вопрос. У меня нет возможности здесь на этом останавливаться. Люди, которые занимаются этим профессионально, знают, насколько трудна и серьезна эта проблема: чему и как учить и, главное, какими силами. Я же перейду к проблемам и перспективам традиционного (конфессионального) и независимого (светского) богословского образования на уровне вузов.

Традиционное православное образование (духовные училища, семинарии и академии) обеспечивает подготовку духовенства и церковнослужителей, готовит новые кадры преподавателей религиозных дисциплин и способствует появлению ученых-богословов. Нельзя переоценить значение такого образования для жизни Церкви и развития православного богословия. Поэтому понятна и совершенно оправданна забота священноначалия о повышении его уровня и качестве выпускаемых специалистов.

Достоинства и недостатки такого образования связаны с его традиционностью. Укорененное в глубокой православной традиции, неисчерпаемом православном Предании оно страдает от замкнутости в узком кругу профессиональных священнослужителей и зачастую напоминает своеобразное конфессиональное гетто. Это приводит к низкой эффективности традиционных форм богословского образования в России. Можно сказать, что традиционная богословская школа переживает кризисный период своего развития, и необходимость серьезного пересмотра самой системы под­готовки церковных специалистов нашла отражение в сознании специальной комиссии Московского Патриархата по подготовке реформы богословского образования.

Проблема возникла не вчера. На замкнутость богословского образования и его оторванность от общегуманитарного знания указывал в 1905 г. профессор МДА С. С. Глаголев: «Нигде рели­гия и образование не разошлись так далеко между собой, как в России. Этот печальный факт находит себе официальное выраже­ние в том, что в русских университетах нет богословских факуль­тетов» («Символ», 1983, № 10. С. 225). Проблема остается более чем актуальной и сейчас. В России всегда был разрыв между Цер­ковью и обществом, религией и культурой, богословием и нау­кой. И сейчас, к сожалению, религия остается на маргинальных позициях в обществе. По-прежнему она воспринимается, скорее, как составная часть национальной культуры или даже как уста­ревшее наследие предшествующих времен, нежели как самостоя­тельная область человеческого опыта и знания.

Учебные программы, принятые во многих духовных школах, основаны на далеко не лучших образцах конца XIX - начала XX вв. и безнадежно устарели. Конечно, отчасти это связано с явной нехваткой современной богословской литературы, особенно каче­ственных учебников, и нехваткой квалифицированных специалис­тов. Эти факторы более чем существенны, но все-таки я бы отнес их к техническим проблемам. Их можно решить, было бы жела­ние. Самой большой трудностью я считаю боязнь нововведений. В нас слишком много страха перед всякими новшествами. Мы боимся ставить «трудные» вопросы и открыто их обсуждать. В то время как в образовании вообще и в религиозном образовании в частности важно столкновение с проблемой, которое приводит к размышлению, а иногда и к серьезному кризису. Но без этого немыслимо духовное развитие. Столкновение различных тради­ций, подходов, ценностей; расхождение авторитетных источников само по себе неопасно, а, напротив, приводит к зрелой критичес­кой оценке тех или иных явлений. Ведь каждый по опыту знает, что жизнь намного сложнее и запутаннее, чем логика четких раз­граничений и абстрактных понятий.

Кажется, один из архиепископов кентерберийских сказал: «Из­менение - это ангел неизменяемого Бога». Золотые слова! Ничего не меняя, мы ничего не добьемся. Церковь должна изменяться, чтобы выполнить план Бога. Перед нами четко сформулирован­ная образовательная задача: Идите, научите все пароды. Это за­дача творческая, точнее, сотворческая, ибо сказано: Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 19-20).

Современное богословское образование должно, не теряя сво­ей укорененности в православной традиции, отвечать на пробле­мы, которые ставят перед современным человеком секулярное об­щество, светская культура и наука. Для этого необходимо тесное взаимодействие богословского и общегуманитарного знания. Острые проблемы социологии, антропологии, современной куль­туры, философии должны занять важное место в учебном процес­се. Без критического осмысления всех реалий современного мира нельзя говорить о полноценном образовании. Быстрое развитие науки и связанные с этим успехи технологии вызывают у многих людей впечатление, что только точное научное знание может слу­жить основой постижения действительности, а научные открытия обеспечат материальный и социальный прогресс человечества. Соответственно, вопросы взаимоотношений религиозного и на­учного мировоззрений приобретают особую остроту. Без выра­ботки открытого христианского взгляда на самые трудные про­блемы истории и современности нельзя говорить о полноценном богословском мышлении, творческом развитии православного богословия.

Преподавание истории Церкви не должно сводиться к изложе­нию исторической фактологии, даже если это делается на хоро­шем научном уровне. Его основой должно быть серьезное источни­коведение, но необходимо также уделять внимание проблемам исторической герменевтики, что поможет лучше ориентировать­ся в современной церковной жизни. Очень часто курсы истории Церкви заканчиваются на конце XIX - начале XX вв. Возможно это связано с ориентированием на классические учебники этого периода, но, видимо, свою роль играет и боязнь касаться слож­ных и часто болезненных проблем церковной жизни последних десятилетий. Необходим выход на современность как в рамках стандартных курсов истории Церкви, так и через преподавание таких смежных дисциплин, как социология религии, политоло­гия религии и т. д. Существенное место в учебных программах должна занимать история и теория культуры. Здесь преподавание не должно сво­диться к истории церковного искусства и христианской культуры (хотя это очень важно). Речь должна идти, скорее, о христианской истории культуры, о выработке целостного христианского взгля­да на все ее проблемы, включая современную культуру и постмо­дернизм.

Преподавание библеистики должно быть центром учебного процесса и основываться на лучших образцах современной науки, как православной, так и других конфессий. Не нужно бояться излишнего академизма, серьезного филологического, исторического или герменевтического подхода. В современной библеистике накоплен огромный потенциал для более глубокого постижения Священного Писания. Напротив, отказ от использования ее достижений был бы серьезным препятствием на пути творческого развития православного богословия и увеличения роли Библии в жизни современного человека. Конечно, изучение библеистики немыслимо без глубокого изучения древних языков. Я уже отмечал значение вопросов взаимоотношения религиозного и научного мировоззрений в современном мире. Для формирования цельного взгляда на мир очень важно, чтобы студенты богословских специальностей знали современные концепции естествознания. Введение в учебные планы курсов по взаимоотношению религии и науки несомненно, помогло бы интеграции религии в жизнь современного общества.

Важную роль в современном мире играет диалог. Диалог между различными культурными и религиозными традициями, межконфессиональный диалог. Даже внутриконфессиональный диалог представляет серьезную проблему - это можно проиллюстрировать определенными трудностями во взаимоотношениях между поместными Православными Церквами и болезненными внутриправославными конфликтами в России. Как бы искренне мы ни были убеждены в высшей ценности и уникальности христианства, мы не можем и не должны замыкаться в своей традиции, отгородившись от остального мира. Абсолютно необходимо умение и желание слушать и понимать другого, даже если мы отличаемся во взглядах на религию и культуру. Это не означает уклон в сторону синкретизма, но внимание к другой традиции, стремление ее понять и желание воспользоваться плодами многообразия конфессий и религий. Св. Ириней Лионский писал: «Существует только один Бог, Который от начала и до конца, через различные формы икономии приходит на помощь человечеству dv. Наеr. 3, 12, 13). Отказываясь от диалога и замыкаясь в своей традиции, мы ослабляем влияние Церкви в плюралистическом секулярном обществе и не выполняем свою миссию в современном мире. Кроме того, я абсолютно убежден, что открытость к диалогу - это непременное условие нормальной церковной жизни, а значит, и развития православного богословия. Собственно, мне кажется, что богословие рождается и развивается в диалоге.

Таким образом, диалог играет важнейшую роль и в политике как средство предотвращения или разрешения конфликтов, и в миссии Церкви в современном мире, и в академическом богословии. В связи с этим необходимо расширить преподавание цикла дисциплин, знакомящих студентов с другими конфессиями и ре­лигиями. Это знакомство должно быть серьезным и глубоким, поэтому делать это надо на высоком академическом уровне, при­влекая лучших специалистов и используя только качественную литературу. Видимо, следует подумать о введении в учебные пла­ны богословия диалога - новой активно развивающейся дисципли­ны, которая поможет лучшему богословскому осмыслению все­го комплекса проблем.

Я не буду останавливаться на других предметах учебного пла­на. Конечно, здесь нужен существенный пересмотр преподавания отдельных дисциплин и переосмысление самого подхода к бого­словскому образованию в новых условиях. Я только отмечу, что нельзя справиться с этой масштабной и трудной задачей без зна­чительного усиления роли светских специалистов и как штатных преподавателей, и как приглашенных лекторов. Это не только поднимет академический и методический уровень семинарий, но и поможет преодолеть психологию конфессионального гетто. Активные контакты со светской культурой, наукой, обществен­ной жизнью будут способствовать формированию будущих свя­щенников в духе открытости проблемам современного мира, а значит, успеху современной миссии христианства.

Теперь я перейду к проблеме светского богословского образо­вания. В этом термине уже присутствует противоречие. Слова «светское богословское образование» или «независимое богослов­ское образование» звучат непривычно и сразу указывают на про­блему. В недавнем российском прошлом эту тему вообще нельзя было обсуждать, но и на Западе отход богословского образова­ния от четко выраженной конфессиональной принадлежности стал заметен относительно недавно, и эта проблема сейчас активно обсуждается. Для России это особенно актуально, так как поиск путей создания современной богословской школы стал возможен совсем недавно, и очень хорошо, что ключевую роль здесь игра­ют миряне. Уже около десяти лет работают несколько независи­мых учебных заведений, одно из которых - Библейско-Богословский институт св. Апостола Андрея в Москве. В нескольких госу­дарственных университетах открылись богословские отделения.

Допустимы ли вообще светские богословские школы? Такая по­становка вопроса как бы провоцирует отрицательный ответ. Го­раздо привычней и спокойней видеть духовные, теологические или библейские (в зависимости от конфессии) семинарии под неусыпным вниманием церковных властей, которые тем самым заботятся о воспитании новых кадров церковнослужителей. Это совершенно естественно и правильно. Но попробуем сформулировать наш вопрос немного по-другому: можно ли обойтись без независимых богословских школ в современном секулярном обществе.

Кажется, все согласны с необходимостью введения общих курсов религиоведения или истории и теории религии в светских учебных заведениях, а вот вопрос о преподавании конфессионального богословия вызывает много споров. Выше я уже отметил, что на аморфном религиоведении нельзя построить серьезную систему богословского образования, для этого должна быть конфессиональная основа. Конечно, студенты должны иметь право выбора, но, видимо, здесь надо идти по пути создания конфессисиональных отделений, а не сидеть между двух стульев. Между тем, стиль преподавания богословия в светских учебных заведениях существенно отличается от традиционных семинарий и академий. Ведь независимые богословские школы призваны дать качественное гуманитарно-богословское образование светским специалистам, а не готовить священнослужителей. Преподавание здесь должно концентрироваться на академических богословских дисциплинах в тесной взаимосвязи с общегуманитарными и естественнонаучными предметами. Богословие должно стать неотъемлемой частью современного образования, тогда появится надежда на уменьшение разрыва между религией и образованием в России, о котором говорил проф. Глаголев.

Цель светского богословского образования – подготовка квалифицированных специалистов, работающих в области религии: преподавателей, исследователей, журналистов, социологов, историков. Высокий уровень образования и кругозор таких специалистов может способствовать появлению хороших богословов. В такой среде сам собой снимается вопрос о тесной вовлеченности богословия в проблемы современного мира.

Естественно, светские богословские школы гораздо более открыты для нововведений, здесь легче что-то менять и обсуждать возникающие проблемы. Пробовать, возможно ошибаться, пробовать опять. Такие школы могли бы стать своеобразным полигоном, где испытываются новые методики и подходы. Тесное сотрудничество между церковными и независимыми богословскими учебными заведениями необходимо для нормальной жизнедеятельности и тех, и других. В качестве положительного примера можно привести белорусский опыт взаимодействия Духовной семинарии и Богословского факультета. Это должно быть нормой. К счастью, и в России, и в Белоруссии зарегистрированы госу­дарственные специальности «теология» и «религиоведение», что позволяет лицензировать деятельность соответствующих учебных заведений и рассчитывать на некоторую государственную поддер­жку. Конечно, такая работа сопряжена с большими трудностя­ми, нелегко убеждать чиновников, выросших на атеизме. Значит, необходимо так сформулировать цели и задачи религиозного и богословского образования и его важность для светского обще­ства, чтобы они были понятны и убедительны чиновникам от об­разования, законодателям, родителям, от которых во многом за­висит образование детей. При этом необходимо избегать как идеологизации религии, так и общего религиоведческого подхода. И то, и другое весьма опас­но. Идеологизация оттолкнет серьезных вдумчивых людей (я уже не говорю о том, что она несовместима с толерантностью, уваже­нием к другим традициям), а общее религиоведение не может быть основой серьезного богословского образования, зато способно породить безразличие к ценностям той или иной конфессии.

Еще раз подчеркнем, что задачи эти сложные и без тесного взаимовыгодного сотрудничества между независимыми светски­ми богословскими учебными заведениями и традиционными кон­фессиональными структурами здесь не обойтись. По сути, перед нами сейчас стоит двойная задача. Во-первых, помочь церковным людям преодолеть негативное отношение к светской культуре, науке, обществу. Во-вторых, помочь «светским» людям (то есть большинству населения!) открыть для себя ценности христиан­ства и богатство церковной традиции. Активный верующий человек сегодня нередко оказывается в весьма затруднительной ситуации, стараясь сделать выбор между духовным и светским, богословием и культурой, церковью и об­ществом, вселенским и национальным, преданием и современно­стью. Делая выбор в пользу одного, он приходит к отрицанию второго, тогда как призвание человека - одухотворять мир, в том числе науку, культуру, общественную жизнь. Необходимо учи­тывать менталитет современного человека, понять его проблемы. Говорить с ним надо на его языке, не оскорбляя назойливыми обличениями в бездуховности и неблагочестии. Сама церковная миссия и проповедь Евангелия должны быть адекватны услови­ям, в которых живет современный верующий.

Очень сильно мешает клерикализм, весьма распространенный в церковной ограде, да и за ее пределами. Многие люди так и считают, что церковь - это епископы и священники, а миряне в лучшем случае должны помогать им. Положение это ненормаль­ное, оно сковывает творческую активность мирян и негативно влияет на священнослужителей тем, что возлагает на них «бреме­на неудобоносимые» - принимать решения в вопросах, в кото­рых они некомпетентны. Каждый должен заниматься своим де­лом, то есть действовать профессионально. Не стоит путать власть духовную и административную, авторитет духовный и академи­ческий. Конечно, священник или епископ может оказаться талан­тливым администратором или научным работником, но основ­ные функции у него все-таки другие, и их совмещение может при­вести к тому, что и то, и другое будет выполняться непрофессио­нально. Перегруженный приходской или епархиальной работой человек не сможет ежедневно часами сидеть в библиотеках или активно заниматься развитием учебного процесса, а руководить тем, чего не знаешь досконально - это, в лучшем случае, утопия, которая слишком напоминает советскую номенклатуру. Еще раз повторю - пусть каждый занимается своим делом. Ко­нечно, церковная иерархия может и должна оценивать результа­ты работы богословских школ, но нельзя постоянно вмешивать­ся и бить по рукам из боязни потерять «чистоту Православия» или нарушить традицию. По вышеуказанным причинам инициа­тива и ответственность здесь должны, главным образом, принад­лежать мирянам, а это еще один довод в пользу независимого богословского образования.

Активность православных мирян в деле развития религиозно­го и богословского образования действительно резко возросла в последнее время. Пусть пока это происходит в основном за пре­делами России, но это внушает определенный оптимизм. Уже от­крыты и успешно действуют три православные академии: на Крите (Греция), в Новом Валааме (Финляндия) и в Вилемове (Чехия). Они используют богатый опыт мирянских центров, давно уже существующих в разных конфессиях и в разных странах. Основ­ная задача этих центров - помочь людям, многие из которых да­леки от религии, приобщиться к богатой христианской традиции. Конкретные формы работы академий отличаются в разных стра­нах в зависимости от условий. Критская академия организует летние молодежные лагеря, академия в Новом Валааме предла­гает множество краткосрочных курсов для всех интересующихся, академия в Вилемове специализируется на проведении конферен­ций. Скоро такие православные академии откроются в Болгарии и Румынии. Надеюсь, что когда-нибудь настанет праздник и на нашей улице.

Необходимо искать новые формы богословского образования. Для многих людей, например священников, которые не могут ос­тавить свой приход на длительное время, приемлемой формой по­вышения уровня своего образования могут стать летние богословские институты. В прошлом году в Белоруссии совместными уси­лиями Теологического факультета свв. Кирилла и Мефодия Евро­пейского Гуманитарного университета (Минск) и Библейско-Бо-гословского института св. Апостола Андрея (Москва) был орга­низован первый Летний Богословский институт. В течение двух недель интенсивных занятий лучшие преподаватели ББИ прочи­тали курсы лекций по агиологии, истории Церкви и межцерков­ных связей в XX в., библейской археологии, экзегетике Ветхого и Нового Заветов, текстологии Нового Завета, богословию иконы, литургике, введению в исламоведение. Слушателями первого ЛБИ были в основном выпускники Минских Духовных семинарии и академии - священнослужители и те, кто готовится ими стать.

Первый опыт удался. Летний Богословский институт в Бело­руссии предполагается сделать ежегодным. Но пока это капля в море. Нужны инициативные люди, которые помогут организо­вать сеть таких институтов в разных регионах России и СНГ. Те­матика и уровень изложения материала на интенсивных богослов­ских курсах могут меняться в зависимости от запросов аудито­рии - от «ликбеза», начального богословского образования для неподготовленного слушателя, желающего узнать основы рели­гиозного знания, до «курсов повышения квалификации» специа­листов-священнослужителей, преподавателей, переводчиков, жур­налистов и т. д. Библейско-Богословский институт св. Апостола Андрея готов предоставить для этого свои программы, лучших преподавателей и книги. В дальнейшем сеть летних богословских институтов может послужить хорошей базой для создания в Рос­сии христианских академий, для активной миссионерской рабо­ты среди широких слоев населения. Другими эффективными средствами повышения уровня бого­словского образования могут стать стажировки выпускников и преподавателей в ведущих учебных заведениях, обмен препода­вателями и студентами, индивидуальные программы для специа­листов и т. д.

Для того, чтобы религиозное и богословское образование вы­полняло свою задачу, оно должно быть рассчитано на самый широкий круг людей, то есть необходимо создать систему бого­словского образования на разных уровнях и в разных формах. Эта система должна включать в себя и конфессиональные, и светские учебные заведения. Еще раз повторю, что для успешного разви­тия и конфессиональных, и независимых богословских школ не­обходимо их тесное сотрудничество. Особое внимание сейчас сле- дует уделять подготовке специалистов высшей научной квалифи­кации, т. к. это тот фундамент, на котором будет строиться здание богословского образования и богословской науки.

Для качественного образования нужна качественная литерату­ра. Подготовка и издание современной христианской литературы широкого спектра должны стать приоритетом на ближайшее вре­мя. Конечно, необходимы книги общего характера, просветитель­ского уровня, но особое внимание следует уделять изданию учеб­ников, хрестоматий, соответствующей периодики и специальной научной литературы, которая опять-таки поможет заложить серь­езный фундамент для дальнейшего развития.

Трудной проблемой в России является распространение бого­словской литературы. Иногда оказывается легче издать книгу, чем сделать ее доступной для студентов из удаленных частей России. Конечно, со временем ситуация должна измениться в лучшую сторону, но уже сейчас большую помощь могут оказать програм­мы помощи выпускникам богословских школ и библиотекам. Очень важна своевременная информация о выходе новых книг и здесь необходимо сотрудничество церковных и светских перио­дики и средств массовой информации. Я по своему опыту знаю, насколько популярны могут быть передачи о современных хри­стианских книгах на волнах светских радиоканалов.

Очень важная составляющая богословского образования - ак­тивное участие студентов-старшекурсников в научных конферен­циях, семинарах, «круглых столах» и т. д. Поэтому необходимо как можно больше привлекать провинциальные семинарии к уча­стию в таких мероприятиях, даже если поначалу их вклад в науч­ный уровень конференции или семинара будет не очень велик.

Перед православным образованием и богословской наукой стоят масштабные задачи в деле всемерного повышения академи­ческого уровня, наведения мостов между церковью и обществом, религией и культурой, богословием и наукой, закладывания фун­дамента для творческого развития православного богословия, сообразуясь с проблемами современного мира и человека. Эти задачи нельзя решить, замыкаясь в узких конфессиональных рам­ках и используя только традиционные подходы. Необходимо ис­кать новые формы богословского образования и развивать со­трудничество между конфессиональными и светскими учебными заведениями. Научно-методический потенциал, накопленный в светской школе, несомненно, поможет поднять уровень препода­вания в духовных семинариях и академиях, а интеграция бого­словия в систему общегуманитарного образования будет способ­ствовать формированию целостного мировоззрения современно­го человека.