Главное меню





Трапеза как слепок времени


22-23 апреля в Библейско-богословском институте св. апостола Андрея, в Москве, прошел VIII Симпозиум памяти Натальи Леонидовны Трауберг «Трапеза как слепок времени. Образы трапезы в богословии, философии, культуре». Ежегодная тема трапезы, пира не иссякает и восьмой год подряд собирает самых разных специалистов — филологов, богословов, религиоведов, искусствоведов, социологов и т.д., не только потому что еда составляет важнейшую часть нашей жизни, а значит находи свое отражение в искусстве, словесном, изобразительном и проч., но имеет множество смыслов, интерпретаций, ракурсов восприятия. И эта многогранность темы была ярко представлена в докладах Симпозиума.

Так, прот. Алексей Шевчук (Кимры, Тверская обл.) размышлял на ему «Трапеза как игра», полемизируя с известным философом Хейзинга, который считал игру архаичным элементом культуры. Докладчик показал, что игра не только не уходит в прошлое, но, мутируя и трансформируясь, никуда не исчезает. Алексей Каменских (Пермь) сделал доклад на тему «Метафорика эсхатологического пира в гностических сочинениях II-IV вв.», показав, что пир как метафора Царства Небесного, причудливо преломлялась у гностиков.  Тема Романа Соколова могла бы показаться весьма экзотической, но из доклада «Образ трапезы в гаитянском вуду» можно было вполне сделать вывод о том, что христианство очень часто в низовой народной культуре тесно переплетается с язычеством, и это происходит не только в Латинской Америке.

О том, как переплелись в русской культуре православие и хлыстовство, и какую роль в этом играла трапеза, рассказала Ксения Сергазина в докладе «Будни и праздники в московских монастырях. 1745 г.». Сообщение Петра Чистякова касалось особенностей восприятия пищи в условиях советского дефицита было, свое сообщение он построил на дневниках сельского учителя, которые сегодня уже являются весьма ценным историческим документом и свидетельством.

Как всегда, большая часть докладов была посвящена трапезы в произведения литературы. Это доклады Ирины Багратион-Мухранели «Слом культурной парадигмы и устойчивость традиции трапезы советского времени в романе А.П.Чудакова «Ложится мгла на старые ступени», Елены Федотовой «Рассказ А. Куприна “Гастрономический финал” как социолого-психологический этюд», Елены Кнорре «Пир на войне: образы “застолья” зверей и людей в дневниках и художественных произведениях М. Пришвина периода Первой мировой и гражданской войн».

Особый ракурс всегда возникает, если речь идет о детской литературы, тут еда становится средством воспитания, как показали в своих выступлениях Людмила Сумм «”Смех, еда и немного милосердия”: этика и поэтика застолья в романе Алексея Гедеонова “Случайному гостю”» и Ольга Смолицкая  «Еда как воспитание чувств в трилогии А. Бруштейн “Дорога уходит вдаль”».

Наталья Мирская поведала о застольях в доме поэта Давида Самойлов. Она выступала как очевидец и живой свидетель, поскольку была в 80-х гг. литературным секретарем поэта.

Светлана Мартьянова (Владимир) в докладе «Запах и вкус Пасхи в книге "Из богословия сквериков и деревушек"» размышлял о трапезе и проповеди двух францисканских монахов, живших в Советское время в Литве — уже ставшего легендой о. Станислава Добровольского, уже ушедшего от нас, и ныне здравствующего  о. Юлиуса Соснаускаса.

Изобразительному искусству были посвящены два доклада: Натальи Лихтенфельд «Шесть пиров и ни одного пира. К интерпретации картины Рембрандта "Артаксеркс, Аман и Эсфирь"» и Ирины Языковой «”У самовара я и моя Маша”. Чаепитие в картинах русских художников».

Во все времена трапеза была важнейшей частью жизни и потому наделялась множеством социальных и религиозных смыслов. Сакральная, символическая, праздничная,  «потаенная» и «запретная» еда, гастрономические табу, привилегии и ограничения, «пиры владык» и пища бедняков, изобилие и голод, культура застолья и представления и гостеприимстве   – все это может сказать о каждой эпохе едва ли не больше, чем ее прямые исторические свидетельства.

Идея таких конференций принадлежит Наталье Леонидовны Трауберг, хотя при своей жизни она не смогла ее осуществить. Зато теперь, когда в ББИ появилась уже устойчивая традиция ежегодных симпозиумов, кажется, что каждый раз сама Наталья Леонидовна принимает участие в формировании программы. В любом случае, участвовавшая в конференции дочь Н.Л. Трауберг Мария подтвердила: присутствие Натальи Леонидовны здесь очень ощущается.